"Присутствие": что скрывает белое безмолвие Антарктики

Те, кто в составе полярных экспедиций оказывался в этом краю белого безмолвия, в своих воспоминаниях описывают не только тяготы и лишения, которые они испытали во время этих путешествий, но и то, что они не могли забыть даже спустя годы после встречи с этим Нечто. Недавно я прочёл несколько таких отчётов, и это действительно очень странно. Ледяной континент, кажется, хранит тайны, которые не поддаются рациональному объяснению. И эти тайны преследуют полярников на протяжении более ста лет.

Антарктика — это место, где человек оказывается на пределе своих возможностей. Холод, голод, изоляция, отсутствие сна — всё это испытывали полярные исследователи. Но в их дневниках и мемуарах есть одна деталь, которая не укладывается ни в какие логические рамки: практически все они описывали нечто, что нельзя объяснить ни климатом, ни усталостью. Нечто, что они называли «присутствием».

Третий лишний

В 1916 году сэр Эрнест Шеклтон и двое его товарищей совершили переход через горную местность острова Южная Георгия. Они шли за помощью на китобойную станцию. Путь был смертельно опасным: скудный рацион, отсутствие сна, ледяные трещины, гигантские торосы, крутые обрывы и почти полное отсутствие снаряжения. В своей книге «Юг» Шеклтон написал: «Когда я оглядываюсь на те дни, я не сомневаюсь, что нас вело Провидение… горы и ледники Южной Георгии… там мне часто казалось, что нас четверо, а не трое». Это ощущение подтвердили и его товарищи. Каждый из них независимо друг от друга рассказал, что испытывал одно и то же чувство: их сопровождал невидимый спутник.

И этот спутник был не врагом, а другом. Доброжелательным «третьим человеком», который появлялся в кризисных ситуациях и дарил ощущение комфорта и безопасности. Джон Гейгер, исследователь этого феномена, назвал его присутствием «спасителя». Это нечто иное, чем наше традиционное понимание призраков. Он не был духом умершего человека. Он был кем-то или чем-то другим, что помогало выжить в смертельной ситуации.

Призрак Ривингена

Однако в Антарктике есть и истории о встречах с менее благожелательным присутствием. Этот второй тип встречи тоже не вписывается в категорию «призрак». История произошла во время экспедиции сэра Ранульфа Файнса в 1980 году у подножия горы Ривинген. Четыре участника разбили базовый лагерь, чтобы переждать антарктическую зиму. Радистом команды была Вирджиния, леди Файнс («Джинни»). Она проводила бесчисленные часы в радиобудке, более чем в пятидесяти метрах от основных жилых помещений. Однажды она сказала мужу: «Там что-то есть». Она рассказала о пугающем её существе или присутствии, которое иногда преследовало её, когда она выходила из хижины.

Это же чувство потустороннего присутствия описывали мужчины, зимовавшие на аргентинской антарктической базе Эсперанса. Всегда это нечто ощущалось в самых изолированных сооружениях, обычно ночью, и выражалось в «сильном ощущении того, что за тобой наблюдают». Один из них даже видел мужскую фигуру. Файнс описал, как его жена слышала, как кто-то плачет в темноте и шепчет неразборчивые слова совсем рядом с ней. Это присутствие было не дружелюбным — оно было жутким и враждебным.

Детский голос во льдах

«Сердце Антарктики» — книга Шеклтона — начинается с того, что он описывает стремление выйти в «пустые пространства мира» из-за «приманки в виде плачущего и зовущего детского голоса». Этот образ — голос ребёнка, зовущий в ледяной пустоте, — повторяется в воспоминаниях многих полярников. Эпсли Черри-Гаррард, один из самых молодых участников трагической экспедиции Скотта на Южный полюс в 1912 году, писал:

«Всё место очень жуткое, в нём такое ощущение жизни. Не только я это чувствую, но и другие тоже. Прошлой ночью после того, как я лёг спать, я мог бы поклясться, что слышал, как люди кричали друг другу. Я думал, что у меня просто нервный припадок, но Кэмпбелл спросил меня, слышал ли я какие-нибудь крики, потому что он определённо слышал. Должно быть, это тюлени звали друг друга, но это определённо звучало очень по-человечески».

Ближе к концу их пребывания в Антарктике он снова пережил тот же инцидент: «Прошлой ночью часа в два пять или шесть ударов прогрохотали в маленькое окошко над нашими головами… Кто-то один зажёг свечу… и мы все выбежали. Но там никого не было. Это был самый близкий контакт с призраками, который я когда-либо испытывал».

Ледник как живое существо

В 1908 году, когда Шеклтон продвигался к полюсу через Великую ледяную преграду, он испытывал почти духовное чувство беспокойства: «Как будто мы действительно находимся на краю света и врываемся на место рождения облаков — дом четырёх ветров, и возникает ощущение, что за нами, смертными, ревниво наблюдают силы природы». Это чувство росло до тех пор, пока, вынужденные сдаться и повернуть назад, они не почувствовали, что на обратном пути их отталкивает сам пейзаж. Упав в последний момент в скрытую расщелину, Шеклтон почувствовал, что «как бы ледник говорил мне: «Вот последнее предупреждение тебе; не приходи сюда больше»».

Антарктика — это место, где грань между реальностью и иллюзией стирается. Учёные пытаются объяснить эти феномены галлюцинациями, вызванными гипоксией, сенсорной депривацией или психологическим стрессом. Но слишком много свидетельств, слишком много независимых друг от друга описаний одного и того же, чтобы списать всё на усталость. Возможно, Антарктика действительно хранит нечто, что мы не можем объяснить. Возможно, это нечто — не просто плод воображения уставших людей, а реальное присутствие, которое ждёт своего часа в ледяной тишине. Вопрос в том, готовы ли мы узнать, что это такое. Или, возможно, ледник уже дал нам ответ, когда Шеклтон услышал его последнее предупреждение.