Во время внетелесных переживаний мозг работает на границе сна и бодрствования
Пограничное пространство между сном и бодрствованием может быть тем местом, где человеческий мозг создаёт необычное. Именно там, в состоянии, которое одновременно и то и другое или ни то ни другое, спящий мозг может протягивать щупальца в сознание, а бодрствующий разум — неуютно ерзать на краю сна. Такое перекрытие, как теперь выяснили исследователи, может стоять за некоторыми из самых странных переживаний, о которых сообщают люди, — от ужасов сонного паралича до кажущейся способности отправить свой разум прочь от тела и бродить без него. А это, в свою очередь, может рассказать кое-что о самой природе того, как мы ощущаем жизнь в собственном теле.
Не всё, что мы испытываем, легко объяснить. Мы понимаем зуд, голод и ревность, но некоторые люди сообщают об ощущениях или переживаниях, которые не соответствуют тому, что, как мы знаем, тело может делать. Некоторые, например, сообщают об ощущениях парения или полёта; другие — о сильном ужасе и чудовищных присутствиях; третьи — о жутком чувстве, будто они покидают собственное тело, чтобы бродить по физическим или духовным пространствам. Учёные называют странные искажения телесного восприятия необычными телесными переживаниями. Они могут возникать во время сонного паралича, осознанных сновидений и даже когда человек бодрствует. И никто точно не знает, почему они происходят.
Но поскольку они так часто, похоже, случаются на границах между сном и бодрствованием, нейробиолог Тереза Кампильо-Феррер из Университета Радбауда в Нидерландах и её коллеги придумали хитрый план, чтобы собрать больше информации. Они набрали 35 человек, у которых был некоторый опыт странных состояний сознания через осознанные сновидения или медитацию, и записали их мозговую активность, пока те отправлялись в туманные пограничные области между сном и бодрствованием — во время медитации, при засыпании и даже во сне.
Их оборудование было куда менее загадочным: шапочки для электроэнцефалографии с десятками электродов для записи электрической активности мозга. Надев шапочки, путешественники отправлялись в свои необычные странствия. Каждого участника провели через медитативные упражнения, призванные помочь расслабиться и сосредоточиться на телесных ощущениях. Исследователи также использовали вспышки света, чтобы стимулировать необычные переживания, когда участники погружались в сон.
Но была небольшая загвоздка. Как сообщить учёному, что у тебя внетелесное переживание, когда ты спишь? У исследователей нашлось остроумное решение. Они велели участникам двигать глазами в намеренной последовательности влево-вправо-влево-вправо всякий раз, когда они испытывают что-то необычное. Поскольку движения глаз можно зафиксировать даже во сне, это дало команде способ точно определить, когда эти переживания происходили, в записях электроэнцефалографии.
После этого участников подробно расспросили о том, что они чувствовали, видели и переживали, что позволило исследователям сопоставить их субъективные рассказы с электрической активностью, записанной в их мозге. Из 35 участников 20 сообщили о 36 необычных телесных переживаниях — больше всего во время медитации, но другие пришлись на быстрый сон, медленный сон и пробуждения, краткие периоды выхода из сна в бодрствование.
Некоторые участники чувствовали, что парят, падают или вращаются, хотя их тела оставались совершенно неподвижными. Другие испытывали странные вибрации, давление или ощущение прикосновения чего-то, чего не было. Некоторые теряли ощущение того, где заканчивается их тело или даже какой оно формы. Другие испытывали паралич, иногда сопровождавшийся пугающими галлюцинациями. В десяти случаях участники сообщали об ощущении, будто они находятся вне физического тела или каким-то образом возвышаются над ним.
И в мозговой активности этих переживаний проявился интригующий паттерн. По сравнению с обычной мозговой активностью участников во сне или медитации необычные телесные переживания были связаны с уменьшением медленных мозговых волн, называемых дельта- и тета-волнами, и ростом быстрых бета- и гамма-волн. Изменения были особенно выражены в височных областях мозга, которые помогают обрабатывать сенсорную информацию и участвуют в нашем ощущении собственного тела.
Вот где этот паттерн становится интересным. Активность медленных волн, по-видимому, находилась где-то между картинами, типичными для сна и бодрствования, тогда как быстрая активность больше напоминала бодрствующий мозг. Короче говоря, мозговая активность, связанная с этими странными переживаниями, по-видимому, соединяла черты и сна, и бодрствования, независимо от того, спали участники технически или бодрствовали.
Исследователи полагают, что это может быть потому, что у вовлечённого мозга плохие границы. Для бодрствующего мозга это значит, что спящий мозг вторгается на его территорию; а для спящего мозга — что бодрствование просачивается по краям. Похожее перекрытие давно связывают с сонным параличом — сознание возвращается, пока тело временно парализовано сном, — но его роль в других странных телесных переживаниях менее понятна. «В совокупности наши результаты позволяют предположить, что необычные телесные переживания могут зависеть не от конкретной стадии сна или состояния бодрствования, а от состояния сознания, которое размывает границы между ними, — пишут исследователи. — Это могло бы объяснить, почему такие переживания иногда соединяют элементы сновидений с внешней средой, в которой находятся участники, — например, когда человек видит свою спальню, испытывая страшные галлюцинации во время сонного паралича».
Есть ещё загадки, которые предстоит разгадать. Записи электроэнцефалографии не могут показать, входит ли весь мозг в промежуточное состояние или разные области одновременно заняты сном и бодрствованием. Нужны дальнейшие исследования, чтобы проверить эти возможности и определить, как именно мозг создаёт иллюзорные ощущения, которые кажутся такими реальными. Но находки могут дать подсказки к чему-то ещё более фундаментальному — к тому, как мозг вообще устанавливает наше ощущение глубокой привязанности к телу.
Остаётся вопрос: если внетелесные переживания возникают на размытой границе между сном и бодрствованием, — значит ли это, что чувство «я в своём теле» держится на тонком равновесии мозговых ритмов, и не окажется ли, что его можно временно нарушить не только во сне или медитации, но и внешней стимуляцией?

