Ученые доказали существование "климатических беженцев"

Климатологи и экономисты из Европы и Китая доказали, что флуктуации климата действительно повышают число беженцев, проанализировав глобальную статистику по миграции за последние десять лет. Их выводы были представлены в журнале Global Environmental Change.

В последние годы ученые всерьез обеспокоились тем, как климат может влиять на миграции людей сегодня, и как он мог влиять на историю человечества в прошлом. К примеру, некоторые климатологи сегодня считают, что современный конфликт на Ближнем Востоке вспыхнул в 2009 году из-за серии засух, и что войны в Латинской Америке в доколумбову эру были связаны с климатическим феноменом Эль-Ниньо и порождаемым им неурожаем.

Анализ климата Старого Света показывает, что прошлые глобальные потепления и похолодания были причиной упадка Византии в 7-8 веках нашей эры, эллинистического Египта в 4-3 веках до нашей эры, и остановки монгольского похода на Запад в 1242 году. Другие климатические изменения могли вызвать еще более серьезные последствия – разрушение цивилизаций индейцев майя и индийских городов-государств.

Подобные открытия и связанные с ними заявления политиков, как отмечает Куарежма, породили очередной спор среди ученых насчет того, насколько сильно современные конфликты на Ближнем Востоке и волны миграции, захлестнувшие Европу и США, были связаны с глобальным потеплением.

К примеру, многие скептики отмечают, что эти проблемы в большей степени связаны не с климатом, а демографией. Численность населения в тех странах, откуда сегодня мигрируют реальные и фиктивные беженцы, резко выросла в последние годы, из-за чего уровень жизни в них заметно упал.

Куарежма и его коллеги проверили, так ли это на самом деле, проанализировав статистику по числу заявок на получение статуса беженца, которые были поданы в миграционные ведомства в 150 разных стран мира с 2006 по 2015 года. Параллельно ученые изучили то, как часто и где возникали очередные "горячие точки" и крупные военные конфликты, и сопоставили все эти данные с климатическими флуктуациями в этих регионах Земли.

Для этого они создали сложную статистическую модель, которая позволила им проверить, как соотносятся друг с другом вероятность развития конфликтов в том или ином регионе, число беженцев и климатические аномалии любого рода. Вдобавок, она учитывала различные экономические и политические факторы, в том числе уровень достатка, стабильность режима и прочие важные параметры.

Как оказалось, зависимость между этими тремя процессами действительно существовала, однако она была характерной только для стран с низким или среднем уровнем демократии и плохим качеством госуправления.

Она проявлялась в том, что длительные засухи и прочие климатические аномалии, возникавшие в этих государствах, значительно повышали вероятность развития новых конфликтов на почве доступа к ресурсов, и уменьшали длину промежутков времени между ними.

Самыми яркими примерами этого, по словам Курежмы и его коллег, стали военные столкновения в Центральной и Южной Африке и "арабская весна" 2011 и 2012 годов, а также последующие события в Сирии.

Свыше 13 миллионов жителей прибрежных районов Соединенных Штатов могут стать климатическими беженцами к концу столетия из-за повышения уровня моря и учащения катастрофических наводнений.

Войны, в свою очередь, резко повышали число людей, покидавших эти страны в поисках спокойной жизни в других уголках Земли. В среднем, падение уровня осадков на одну условную единицу приводило к тому, что поток беженцев становился больше примерно на 3%.

Все это, как считают исследователи, говорит о том, что "климатические беженцы" действительно существуют, и что глобальное потепление действительно ускоряет миграции, хотя и делает это опосредованным образом.