Мир подготовился к Эболе. Только не к той которая сейчас превращается в Пандемию

Более десяти лет назад Крейг Спенсер, врач неотложной помощи, лечил больных в Гвинее во время эпидемии в Западной Африке. Та вспышка унесла жизни более 11 тысяч человек и достигла Лондона, Далласа и нескольких других крупных городов. Сам Спенсер стал первым и единственным пациентом с Эболой в Нью-Йорке. Он до сих пор помнит изолятор в больнице Белвью на Манхэттене.

На этой неделе воспоминания вернулись. Миссионер-хирург, заразившийся Эболой в восточном Конго, был эвакуирован в Германию. Вирус, который мир пытался обуздать годами, снова напомнил о себе.

Но нынешняя вспышка тревожит Спенсера по другой причине. Виновник — редкий штамм Бундибуджио. Форма Эболы, против которой нет ни одобренной вакцины, ни антительного лечения.

После эпидемии в Западной Африке правительства, фармацевтические компании и медицинские агентства потратили годы на разработку вакцин, быстрых диагностических тестов, систем эпидемиологического надзора и планов реагирования. Большинство этих достижений было построено вокруг защиты от самого смертоносного и распространённого штамма — Заирского. Против других типов готовились недостаточно.

Эпидемия в восточном Конго обнажила эту уязвимость. Штамм Бундибуджио уже распространяется. Средств против него нет. А спросить человека, пережившего Эболу, «каково это»? «Отстой», — говорит Спенсер. — «Что вы хотите, чтобы я сказал?»

Вопрос, который остаётся открытым: если глобальная система здравоохранения десятилетиями готовилась к одному типу вируса, а пришёл другой — сколько ещё редких штаммов дремлют в природе, ожидая своего часа? И как долго мир будет догонять мутации, которые были предсказуемы, но проигнорированы?