Из яда хищных ос создали новый антибиотик
Американские биологи модифицировали токсин насекомых, сделав его безопасным для людей, но еще более смертельным для бактерий.
Антибиотики стали одним из самых важных открытий в истории, снабдив человечество невероятно эффективным оружием в борьбе с бактериальными инфекциями. И тем страшнее будет его потерять из-за различных генов устойчивости, которые все больше распространяются среди микробов, в том числе болезнетворных. Этот процесс уже привел к появлению мультирезистентных штаммов, нечувствительных к действию целого спектра разных антибиотиков, и заставил ученых всерьез озаботиться поисками новых антибактериальных веществ.
В этой работе они обращаются и к компьютерному моделированию, и к живой природе — достаточно вспомнить, как два года назад у обыкновенных почвенных микробов обнаружили антибиотики совершенно нового типа, малацидины. Другим естественным резервуаром таких веществ служат яды рептилий, скорпионов и насекомых. И действительно, именно на основе яда ос ученым из Пенсильванского университета удалось сконструировать новое перспективное антимикробное средство. О нем рассказывается в статье, опубликованной в журнале PNAS.
Октавио Франко (Octavio Franco) и его коллеги использовали яд хищных социальных ос Vespula, выделив из него токсичный пептид мастопаран-L (mast-L). Известно, что он проявляет хорошие противомикробные свойства, однако напрямую использовать mast-L для лечения невозможно: он так же опасен и для человеческих клеток. Главный вклад в эту цитотоксичность вносит короткий фрагмент на конце аминокислотной цепочки пептида. Поэтому авторы модифицировали его, заменив другим — пентапептидной последовательностью, характерной для некоторых антибактериальных веществ.
Полученную химерную молекулу ученые назвали мастопаран-МО (mast-MO) и испытали ее действие на лабораторных мышах. Животных заражали потенциально летальными количествами клеток E. coli или мультирезистентного золотистого стафилококка, после чего «лечили» с помощью mast-MO. Препарат показал хороший результат: из получавших его мышей выжили 80 процентов, причем без заметных побочных эффектов.
