Китайская легенда о том, как Чжао Тай побывал в загробном мире

Чжао Тай, по прозванию Вэнь-хэ, был уроженцем уезда Бэйцю, что в округе Цинхэ. Его дед был наместником в Цзинчжао. Чжао Тай был представлен от округа в соискатели официальных должностей. Из управы пришло назначение на должность, но Чжао Тай его не принял. Он всецело сосредоточился на классических книгах, был в большой чести у жителей деревни. В последние годы жизни Чжао Тай занимал официальный пост, представлялся к замещению должностей среднего ранга.

Чжао Таю было тридцать лет, когда его поразил сердечный недуг и он скончался. Когда тело опускали на землю, в сердце еще теплилась жизнь, а руки и ноги сгибались и разгибались как у живого. Так он пролежал десять дней. И вот наутро в гортани раздались звуки, подобные шуму дождя. Чжао Тай ожил и рассказал, что произошло с ним сразу по смерти.

Чжао Таю привиделся человек, который подошел и приник к его сердцу. Еще появились двое, восседавшие на желтых лошадях. Эти двое провожатых взяли Чжао Тая с обеих сторон под мышки и повели прямо на восток. Неизвестно, сколько ли они миновали, прежде чем пришли к большому городу, словно вздымающемуся ввысь. Город был черный и весь из олова. Чжао Тай направился в город, прошел двустворчатые ворота и очутился перед черным строением в несколько тысяч этажей. Мужчин и женщин, старых и малых было там тоже несколько тысяч. Они стояли рядами, и служки одевали их в черные одежды. Пять или шесть служек записывали имя и фамилию каждого для представления в соответствующее ведомство. Имя Тай было тридцатым в списке.

Вдруг несколько тысяч мужчин и женщин, а с ними и Чжао Тай, все разом двинулись вперед. Глава ведомства сидел, обратясь лицом к западу. Он бегло сверил списки, и Чжао Тая отправили на юг через черные ворота.

Чиновники в темно-красных одеждах сидели у большого здания и по очереди вызывали людей. Они вопрошали Чжао Тая о содеянном при жизни:

— Какие ты содеял преступления и совершил какие благодеяния? И посмотрим, правда ли то, что ты говоришь!

Среди людей постоянно находятся наши представители от Шести отделов. Они по пунктам записывают все доброе и дурное, и упущений не может быть никаких!

— Мой отец и старшие братья служили и получали содержание в две тысячи даней. Я же с молодых лет был при семье, предавался ученым занятиям, и только. Не служил и не совершал преступлений, — отвечал Чжао Тай.

Чжао Тая послали служить чиновником по поручениям в водное ведомство. Ему были приданы две тысячи человек, которые вычерпывали со дна песок и укрепляли берега. Трудился он денно и нощно без устали. Потом из чиновников по водному ведомству его перевели в военные наместники, и он узнал, что происходит в аду. Ему придали конницу и пехоту, поручили совершать обходы и присматривать за порядком в аду.

Те, кто прибывал в ад, подвергались наказаниям и карам разного рода. Или им иглой прокалывали языки, и кровь растекалась по всему телу. Или с непокрытыми и мокрыми головами, голые и босые, они брели, связанные друг с другом, а человек с большой палкой подгонял их сзади. Там был железный одр на медных ножках, под которым разводили огонь. Людей загоняли на одр, до смерти жарили и парили, а затем возвращали к жизни. Был там еще раскаленный докрасна громадный котел. В нем варили грешников. Тела вперемешку с головами разваривались в нем до мельчайших частиц. Кипящее масло бурлило и клокотало, а по краям котла толпились черти с вилами. Триста-четыреста грешников стояли на очереди. Они обнимались и рыдали. Или было там меченосное дерево, высокое и раскидистое, величины необъятной. Корни, ствол, ветви и листья — все было из мечей. Люди, возводившие хулу на других, как будто по собственному желанию взбирались на дерево, цепляясь за ветки. Туловище и голова были в сплошных порезах: раны прямо на глазах становились столь глубокими, что куски тела отваливались.

Чжао Тай увидел в аду деда, мать и двух младших братьев. Они расплакались при встрече.

Как-то, выйдя за ворота ада, Чжао Тай увидел двух служек, принесших документы, удостоверяющие скорое прибытие трех человек, радея за которых, семьи вывешивали в монастырях траурные стяги, возжигали благовония. Этих троих надлежало перевести в странноприимные дома-пуньяшала. Вскоре Чжао Тай увидел тех троих: они вышли из ада и были в своей обычной одежде. Они двинулись на юг и подошли к воротам с надписью: «Большая обитель, открывающая свет». Трехстворчатые ворота осветились и раскрылись. Те трое вошли внутрь. Чжао Тай последовал за ними.

Перед ним был большой дворец в богатом убранстве. Ложе из золота и драгоценных камней блистало ясным блеском. Чжао Тай узрел божество величавое и красоты необыкновенной. Оно восседало на ложе, а по сторонам в великом множестве стояли шрамана-прислужники. К божеству подходили правители областей и с превеликим почтением исполняли ритуал поклонения. Чжао Тай спросил у служки, кто этот господин, которому правители областей оказывают столь высокие почести.

— Миром почитаемый и людей спасающий наставник, — огласил имя божества служка и продолжил: — Все, кто пребывают на путях порока, выходят послушать его сутры. Все до единого живые существа, пришедшие сюда, чтут его Закон. Хотя некоторым из них и недостает благих деяний, они все же надеются обрести спасение. Потому они и внемлют закону сутр. А через семь дней, согласно добрым и дурным деяниям, совершенным ими ранее, их по очереди отпускают.

За то время, что Чжао Тай провел в обители, десять человек поднялись ввысь и улетели.

Покинув обитель, Чжао Тай увидел город в две сотни ли под названием Город меняющих обличье. Тот, кто завершил пребывание в земном аду, получал в этом городе превращение согласно содеянному. Чжао Тай вошел в город и увидел земляное здание в несколько тысяч комнат, крытое черепицей. К каждой комнате вела улочка, а посреди города стояло высокое кирпичное здание, обнесенное разукрашенной изгородью. Там было несколько сотен служащих. Сверяясь по бумагам, они губителей живых существ определяли в поденки, рождающиеся утром и гибнущие вечером, грабителей и разбойников — в свиней и баранов, приготовленных на убой, развратников и ленивцев — в журавлей и уток, кабаргу и оленя, болтунов — в гусей, сов и филинов, должников и ростовщиков делали мулами, овцами и лошадьми.

Дело Чжао Тая вернули на рассмотрение в водное ведомство. Глава ведомства спросил Чжао Тая:

— Вы сын влиятельного лица. За какие же грехи Вы здесь находитесь?

— Мой дед и братья получали жалованье в две тысячи даней. И я был выдвинут на соискание официальных должностей. Меня даже произвели в должность, но я назначения не принял. Я устремлялся к возвышенному и не впитал людские пороки, — был ответ.

— У Вас, сударь, нет в прошлом грехов, и потому Вас прислали в распоряжение водного ведомства. Будь подругому, Вы ничем не отличались бы от обитателей ада, — заметил Глава ведомства.

— Какие же деяния должен совершить человек, чтобы по смерти обрести благое воздаяние? — спросил Чжао Тай.

— Следуйте Закону, совершенствуйтесь в вере и соблюдайте обеты! Тогда Вы обретете благое воздаяние и Вас не постигнет никакая кара. Карать будет не за что! — молвил только в ответ Глава ведомства.

— Если человек не служил Закону, но позднее стал его слугой, списываются ли ему прежние грехи? — опять вопрошал Чжао Тай.

— Полностью списываются, — ответил Глава ведомства и на том закончил. Он развязал шнурки на футляре и проверил по книге счет годов Чжао Тая. По всем расчетам у того оставалось тридцать лет в запасе. Тогда Чжао Тая вернули к жизни. На прощание Глава ведомства сказал ему так:

— Вы видели, как грехи воздаются в земном аду. Сообщите об этом людям в миру. Пусть все они творят добро! Добрые или злые поступки следуют за человеком, будто тень или эхо. Как же тут не остеречься?!

По возвращении Чжао Тая к жизни его навестили пять или шесть десятков близких и дальних родственников, а также знакомых. Все они выслушали его рассказ. В назидание современникам Чжао Тай оставил запись этого рассказа. Произошло сие в тринадцатый день седьмого месяца пятого года правления династии Цзинь под девизом Начало благоденствия (360 г.).

Радея за деда, мать и двух младших братьев, Чжао Тай устраивал монашеские собрания, повсеместно производил сбор пожертвований. Сыновьям и внукам тех, кто томился в аду, он передал наказ: отвратиться от прежних помыслов и предаваться Закону с усердием и верой.

Люди прослышали о том, что Чжао Тай после смерти вернулся к жизни, повидав многие кары и воздаяния. Они приходили к нему с расспросами. В доме Чжао Тая однажды собрались восемнадцать человек, среди которых были придворный советник Сунь Фэн из Учэна, Хао Бопин из Чаншани, носивший титул Гуаньнэйхоу, и другие. Они любезно осведомились у него обо всем и пришли в ужас от услышанного. Все они стали чтить Закон.