Окна в душу: У людей выявлена "афантазия" - отсутствие зрительного воображения

Визуальное воображение - точнее, его отсутствие - может быть проверено путем измерения расширения зрачков, что является первым физиологическим доказательством афантазии, показало новое исследование.

Исследование, проведенное под руководством ученых из UNSW Sydney и опубликованное в журнале eLife, показало, что зрачки людей с афантазией не реагируют на просьбу представить темные и светлые объекты, в то время как у людей без афантазии это происходит.

Чтобы оценить зрачковый рефлекс у людей, не страдающих афантазией, ученые отобрали 42 участника исследования, которые, по их собственным данным, обладают зрительным воображением, и снабдили их очками для отслеживания движений глаз и размеров зрачков.

Затем участникам показывали яркие или темные фигуры на сером фоне, что предсказуемо вызывало сужение зрачков в ответ на яркие фигуры (сравнимо с тем, как если бы они смотрели на яркое небо) и расширение зрачков в ответ на темные фигуры (после выключения света).

Затем, чтобы проверить зрительные образы - способность сознания визуализировать объекты - участников попросили просто представить себе те же светлые или темные фигуры (с открытыми глазами, чтобы можно было следить за зрачками) и затем сообщить о "яркости" этих образов.

Исследователи обнаружили, что даже в ответ на воображаемые яркие и темные фигуры зрачки участников все равно сужались и расширялись соответствующим образом, причем зрачковый рефлекс был сильнее у тех, кто сообщал о большей яркости воображения.

"Зрачковый рефлекс - это адаптация, которая оптимизирует количество света, попадающего на сетчатку", - говорит профессор Джоэл Пирсон, старший автор статьи. "И хотя уже было известно, что воображаемые объекты могут вызывать так называемые "эндогенные" изменения размера зрачка, мы были удивлены, увидев более значительные изменения у тех, кто сообщал о более ярких образах. Это действительно первый биологический, объективный тест на яркость воображения".

Проверка на отсутствие воображения

Наконец, установив связь между зрительными образами и зрачковой реакцией, исследователи попытались проверить этот эффект на людях с афантазией. Исследователи повторили исследование с 18 участниками, которые сами сообщили о наличии у них афантазии.

Предъявляя участникам яркие и темные фигуры, исследователи обнаружили, что у людей с афантазией наблюдалась такая же зрачковая реакция, как и у людей в целом: сужение на яркие фигуры и расширение на темные.

Однако во втором компоненте исследования, где участников просили визуализировать те же самые фигуры, зрачковая реакция афантазирующих людей существенно не отличалась в ответ на воображаемые темные и воображаемые яркие объекты.

"Одна из проблем многих существующих методов измерения образности заключается в том, что они субъективны, то есть зависят от способности людей точно оценить свою образность. Наши результаты показывают новый захватывающий объективный метод измерения зрительных образов, - говорит профессор Пирсон, - и первое физиологическое доказательство афантазии". Учитывая, что более 1,3 миллиона австралийцев считаются больными афантазией, и еще 400 миллионов человек во всем мире, мы теперь близки к объективному физиологическому тесту, такому как анализ крови, чтобы определить, действительно ли у человека афантазия".

Хотя зрачки людей с афантазией не отличались при представлении светлых и темных объектов, они показывали разницу при представлении одного и четырех объектов, что говорит о большем умственном усилии, тем самым опровергая объяснение неучастия людей с афантазией.

"Известно, что наши зрачки увеличиваются, когда мы выполняем более сложную задачу", - говорит Лахлан Кей, кандидат наук в лаборатории Future Minds Lab, UNSW. Представить четыре объекта одновременно сложнее, чем один". Зрачки участников с афантазией расширялись, когда они представляли себе четыре фигуры по сравнению с одной, но не менялись в зависимости от того, были ли фигуры яркими или темными. Это указывает на то, что участники с афантазией действительно пытались вообразить в этом эксперименте, только не визуальным способом".

"Реакция зрачков афантазиков на условие с четырьмя объектами также является очень интересной находкой, - добавляет профессор Пирсон, - потому что впервые у нас есть убедительные биологические доказательства того, что больные афантазией действительно пытаются создать мысленный образ, что опровергает утверждения о том, что они просто не пытаются создать мысленный образ".

Эти результаты также очень интересны в отношении памяти и афантазии, говорит доктор Ребекка Кеог, постдокторский научный сотрудник Университета Маккуори и еще один автор исследования. Наша предыдущая работа показала, что люди с афантазией способны выполнять задачи зрительной рабочей памяти, запоминая множество изображений в течение короткого периода времени, не используя зрительные образы".

"Эти результаты еще больше подчеркивают широкую изменчивость человеческого разума, которая часто может оставаться скрытой до тех пор, пока мы не спросим кого-нибудь о его внутреннем опыте или не изобретем новые способы измерения разума. Это напоминает нам о том, что если я помню или представляю что-то одним способом, это не значит, что так делают все".

Что дальше будет с исследованиями афантазии? Взгляд в будущее...

Далее профессор Пирсон и его команда в лаборатории Future Minds Lab планируют исследовать, как этот новый метод может быть расширен и запущен в режиме онлайн, чтобы обеспечить глобальное, эффективное и объективное измерение образности и афантазии.

"Это действительно захватывающее время. Мы очень близки к тому, чтобы получить объективные, надежные тесты на экстремальную образность, афантазию и гиперфантазию (чрезвычайно сильные зрительные образы), которые можно будет масштабировать и проводить онлайн для миллионов людей во всем мире", - говорит профессор Пирсон.

"Мы знаем, что мысли в картинках или без них влияют на количество деталей в воспоминаниях на всю жизнь, на эмоциональность при чтении и на то, как мы удерживаем информацию в кратковременной памяти. Этот новый метод позволит нам понять мозговые механизмы экстремальных образов и глобальные последствия для того, как мы думаем, принимаем решения и чувствуем".